Юлия Кулинченко - От топота копыт [СИ]

– Куда ползти?

– Туда! – парень махнул рукой на непролазные даже с виду кусты. – Только осторожно, там берег крутой.

Оставив на колючих ветках, наверное, половину шерсти я продралась в указанном направлении. Берег у лесной речки и вправду оказался крутой и, что бы добраться до вожделенной водички, пришлось изрядно потоптаться. Спуск, наконец нашелся, и я со стоном облегчения плюхнулась в воду. Надо было сперва напиться! Глубина оказалась едва-ли мне по круп и попытка искупаться, подняла со дна тучу черного ила. Пришлось ждать, пока течение унесет муть. Набрав полные ладони, плеснула себе на лицо, зачерпнула еще и с жадностью заглотила холодную воду. На языке что-то зашевелилось, горло перехватил спазм и на подставленной ладони оказался отчаянно барахтающийся красный червячок.

Желудку оказалось уже все равно, и при следующих глотках, я следила лишь за тем, что бы в набираемой в ладони воде ничего не плавало совсем уж активно.

Кое-как искупалась. Пришлось плескать водой на круп, стараясь не топтаться и не поднимать ил. Выполоскала из хвоста лесной сор, выбрала из шкуры, насколько дотянулась, собранные со всей округи репьи. Прополоскала рубахи и мокрой натянула на тело. Тепло на улице, высохнет скоро, зато хоть в чистом ходить буду. Вскарабкалась на берег, общипала с близ растущего куста дикого барбариса пяток переспевших ягодок. Терпкая кислинка пришлась очень кстати, заглушая тошнотворный алкогольный привкус во рту. Тут-то меня и настиг дикий вопль травника:

– Итка! Берегись..!

От неожиданности я шарахнулась и плюхнулась обратно в воду. Это меня и спасло. Затрещал подлесок и на место, где я только что стояла, выметнулась тяжелая кабанья туша.

Матерый секач затормозил, почуяв воду. С рыком, поддел длиннющими в локоть клыками трухлявый пенек. Древесина разлетелась в щепки. Маленькими глазками оглядел меня, трясущуюся в воде, и злобно похрюкивая, потрусил вдоль берега, вверх по течению.

Вскоре, я замерзла окончательно. Проточная вода, на первый взгляд приятно прохладная, на поверку оказалась совершенно ледяной, выстужая ноги до полного бесчувствия. Свин, вроде ушел, по крайней мере, слышно его не было, и я таки осмелилась выбраться на берег.

На поляне меня ждала Грай, слегка испуганный, но слава ветрам, живой и здоровый. Парень изображал сидение в дозоре, на верхушке уже знакомой мне березки. От кабана она точно не спасла бы, слишком уж узкий и тонкий ствол. Видимо, травник от страха взлетел на первое попавшееся деревце, мало заботясь о вопросах надежности и безопасности оного.

– Ты как? Жива?

Я мрачно покосилась на парня. Вот ведь брякнет, иногда, любой пустоголовой красотке фору даст.

– Как видишь. Слазь. Он ушел уже.

Грай поерзал, потоптался на тонких веточках, но с места не сдвинулся.

– Ит, я это… не могу. У меня пальцы, кажется, свело.

– Час от часу не легче! Кажется, или свело?

– Свело, – травник погрустнел.

Следующие полчаса, мы занимались снятием парня с импровизированного насеста. Самый простой вариант: «потрясти деревце, авось сам свалится», сразу был отметен. Падать было не высоко, но болезненно. Свернет, не ровен час шею или руку, а костоправ из меня никакой. Росту, дотянуться и стянуть травника, у меня тоже не хватало. С разбегу подпрыгнув, удалось зацепить только краешек Граева сапога, причем парень заорал так, будто полноги я ему уже оторвала.

Передняя правая болела нещадно. Пить хотелось все сильнее, а слегка отступившее похмелье, явно подкрадывалось обратно. Я запыхалась, обозлилась, а уж Свия вспомнила столько раз и такими словами, что не удивлюсь, если с наступлением зимы, он в первую очередь полетит разыскивать наглую кентавру, дабы настучать оной по холке. Досталось, на словах, и давешнему дикому свину. Травник всё не снимался. Заклинившие с испуга пальцы, обхватили ствол с такой силой, что оторвать их можно было теперь только вместе с корой, или со всей берёзой.

С березой? О! Можно же ее срубить! Если согнуть, насколько получиться, ствол и попробовать ножом? Он тяжелый. Перерубит!

Деревце, конечно жалко. Но спутник мне сейчас нужнее!

С тревогой наблюдавший сверху за моими топтаниями по поляне Грай, попытался было заикнуться на предмет: «А что ты ищешь?» И ему немедля досталось ругательств вровень со Свием и кабаном.

Потерянная во вчерашнем хмельном угаре сумка нашлась не скоро. Я уже заподозрила, что обронила ее где-то на Кружанских улицах, когда углядела в ближайших кустах знакомую длинную ручку. Несчастная торба годилась теперь только на выброс. Заскорузлая, пожеванная, на мятом кожаном боку, красовался грязный отпечаток моего копыта. Ножа внутри, конечно же, не оказалось.

– Там только карта. Ножик мы еще вчера у Любимы во дворе потеряли – раздался голос с вышины.

– Ты сразу сказать не мог? – вызверилась я

– Откуда же я знал, что ты ищешь? – справедливо возразил травник – И вообще, я пытался. А ты так ругаться начала, что, э-эх… – Грай обреченно махнул рукой.

– Да что ты… Та-а-ак, подожди! Ты вот это, сейчас что сделал? – я подошла ближе и уставилась на травника снизу-вверх.

– А что? – испуганно завертел головой парень.

– Вот это, рукой, – я изобразила – э-эх!

– Что рукой – Грай недоуменно уставился на собственную ладонь.

– Ничего! – рявкнула я – Слазь давай!!!

Сообразив, что руки отцепились, парень на радостях, взмахнул обеими и рухнул вниз в мои объятия. Хорошо, подхватить успела! По запястью, что-то пребольно стукнуло.

– Ребра, у тебя что ли железные – пробурчала я, опуская травника на землю. На коже наливался краснотой будущий синяк.

– Да нет, вроде… Я об тебя сам ударился, – Грай стукнул себя по боку, ойкнул и извлек из кармана длинный ключ, от Любиминых ворот.

Я застонала, представив знахарку, перелезающую через забор к себе домой. Продолжение дня обещало быть не менее насыщенным, чем его начало.

Собрав не хитрый скарб, двинулись обратно к Кружу. На наше счастье, до селения оказалось совсем близко и, не считая испуганного нашими помятыми лицами пастуха, дорога прошла без приключений.

Поиск домика знахарки проходил по кривому маршруту: «от колодца до колодца». Тошнота почти прошла. Ноги я передвигала довольно резво, только вот пить хотелось каждые полминуты. Наконец, травник сообразил набрать воды в кружку и продвижение пошло гораздо шустрее. Где, кстати Грай эту кружечку раздобыл, так и осталось хмельным секретом, но вещь в хозяйстве полезная!

Вопреки мрачным ожиданиям, Любима встретила нас вполне приветливо. У девушки, оказывается, был запасной ключ. А наше долгое отсутствие, вполне окупили рассказанные, за утро, селянами байки: «как давеча парень с кентаврой в корчме гуляли». Часть особо трогательных знахарка нам с удовольствием поведала.